Хотя Сармьенто, как мы видели из его биографии, приобщился к учительскому труду с самого раннего возраста и по врожденному призванию, нельзя отрицать того решающего влияния, которое оказало на его педагогические взгляды знакомство с тогдашней системой образования в США и многолетняя дружба с четой Маннов из штата Массачусетс. С Орасио Манном, видным североамериканским деятелем просвещения и автором ряда дидактических сочинений, Сармьенто познакомился еще в середине 40-х годов, во время первого посещения Соединенных Штатов. С тех пор они не прекращали регулярной переписки, и, когда Манн умер, а Сармьенто назначили послом в США, он не переставал дружить и переписываться с его вдовой, продолжившей дело мужа, Переписка с четой Маннов — неоценимый источник информации о формировании педагогических взглядов Сармьенто, в связи с усвоением им передового по тем временам североамериканского опыта. Если отбросить вопросы конкретной методики преподавания отдельных дисциплин,— а в этой области «Учителем Америки» также сделано много,— то его педагогические воззрения, а следовательно, и его педагогическая «политика» могут быть сведены к некоторым основным положениям.
В условиях анархии и междоусобиц, характерных для Аргентины и других стран Латинской Америки середины XIX в., он считал систему народного обучения своего рода «духовной жандармерией» , способной принести социальный мир и гарантировать в странах развитие и функционирование классических институтов буржуазной демократии. «Чего не хватает Южной Америке,— писал Сармьенто,— чтобы стать родиной могучих наций? Скажем без обиняков: образования, воспитания, распространенных на массу жителей, с тем чтобы каждый стал фактором производства, богатства, сознательного сопротивления резким общественным потрясениям и подстрекательству, а также фактором сдерживания правительства» . Еще короче эта мысль выражена в уже упоминавшейся нами крылатой фразе Сармьенто «Демократия — это школы».
Конечно, аргентинского мыслителя, выросшего на философии поднимающейся буржуазии домарксистского периода, можно критиковать за преувеличение роли просвещения и воспитания в историческом процессе, за иллюзии, которые он питал в отношении возможностей своего собственного класса, однако в конкретных условиях Аргентины эпохи решающей борьбы против остатков колониализма и феодализма его концепции и практическая деятельность носили в высшей степени прогрессивный характер.