В предыдущей главе было показано, что Церковь, действуя в рамках фундаментального принципа разделения и функциональной специализации двух CIS, признала формировавшиеся на руинах и большей частью из обломков империи новые локальные центры, определила условия получения ими дополнительной сакральной санкции и способствовала возвышению некоторых из них. При этом акцент был сделан на том, что конечной целью реанимации вторичной CIS было сперва восстановление империи, затем принуждение ее к правильным отношениям с первичной CIS. Сейчас же становится важным другой аспект: в течение всех тех веков, которых потребовало решение этой задачи, консолидация локальных центров субимперского уровня продолжалась, их ресурсная обеспеченность и функциональная эффективность росли, а конститутивный для них принцип территориальности все более утверждался, мало-помалу подменяя собой принцип личной, персональной зависимости. На фоне грандиозного противостояния двух возвышавшихся над этим принципом макроцентров, империи и папства, остававшийся в рамках территориальной парадигмы и ipso facto Технический процесс укрепления центров локальных не воспринимался как проблема — ведь все они как таковые рассматривались в сугубо техническом ключе. И конкретные контуры курируемых теми или иными локальными центрами территорий, и набор этих центров обладали лишь служебным и случайным значением. «Такова идея христианского мира… каждое правительство выполняет в точности те же самые обязанности на подвластной ему, в силу стечения обстоятельств, территории, какие выполняет всякое другое правительство на какой бы то ни было другой территории».