Начну с того, по моему мнению, «9 РОТА» — замечательная картина. Я горжусь тем, что современный российский режиссер смог создать такое блистательное произведение. Это одна из причин, по которым все нижеизложенное пока не прозвучало в каком-нибудь зале суда, как мои показания. Вторая причина — этот фильм сделал мой дядя.

В феврале 2003 года мною была написана музыкальная тема для этого фильма в демо-формате. Тогда процесс создания находился на стадии литературного сценария. Тема была одобрена режиссером, диск с ее записью был передан мною лично в его руки. Затем в наших взаимоотношениях возникла пауза (съемки фильма откладывались, я занимался другими проектами). В январе 2005, мы вернулись к вопросу написания мною музыки к «9 РОТЕ». Я пришел в монтажную смотреть отснятый материал. Каково же было мое удивление, когда я услышал свою тему в переработанном виде. На мою фразу: «Слушай, знакомая темка, то!» — Федор искренне ответил: «Так, конечно! У тебя же сп***или!», одобрительно похлопав меня по плечу, мол, «молодец, тебя не проведешь!» В тот момент ситуация показалась мне весьма лестной — значит тема то хороша, раз за два года никто ничего лучше не написал (а писали многие). На тот момент у компании производителя (ПК «Слово») намечалось заключение договора на продюсирование музыки к «9 РОТЕ» с ООО «Богема мьюзик» (силами «Богемы» уже были записаны 2 композиции: 1-ая на тему песни В.Цоя «Печаль», и 2-ая — та самая композиция, содержащая мою тему). Мы договорились, что как только я заканчиваю текущий проект, я приступаю к «9 РОТЕ». Через 20 дней я приступил. Федор свел меня с г-ном Андреем Феофановым (генеральный директор ООО «Богема мьюзик»). На мой вопрос: «Федя, он же вроде тоже тебе музыку пишет?» Федор ответил: «ваши контакты происходят следующим образом: ты — композитор, он — музыкальный продюсер, не более того». Во время первого же телефонного разговора, я обозначил свое авторство вышеуказанной темы, на что Феофанов ответил: «странно, есть тут один деятель, по имени Дато Евгенидзе, Федин друг детства, нам его приходится терпеть. Так вот летом 2004 он эту тему принес, а мы на нее сделали более-менее достойную аранжировку». Я уточнил: «так что же, этот Евгенидзе даже не сослался на то, что оригинал темы был написан мною?» «Нет», ответил Феофанов, «о твоем участии в проекте я слышу впервые, но раз возник такой деликатный момент, его надо срочно решать!» Через час я передал водителю Феофанова диск с записью своей темы и записи своих предыдущих работ.

На следующий день мы встретились с Феофановым в его офисе. Состоялась беседа, в которой Феофанов выразил большие симпатии к моему творчеству, предложил работать вместе. О Евгенидзе Феофанов отозвался следующим образом: «совершенно непрофессиональный человек! Он приходит мучить нашего Сережу (аранжировщика), мы тратим на него драгоценное время, он сидит рядом, пытается ткнуть пальцами в клавиатуру, и говорит: «а может так? Или так?» Это разве студийная работа?! Мне было бы гораздо приятнее иметь дело с тобой. Послушав твои работы, могу сказать, что это просто иной уровень». Так же Феофанов пообещал поставить вопрос перед продюсерами о моем авторстве и нечистоплотности Евгенидзе. Еще Феофанов уточнил, что в «9 РОТЕ», скорее всего, будет несколько композиторов, так как его ребята тоже уже немало сделали.

С Федором мы договорились, что пока не готов окончательный вариант монтажа картины, я набросаю несколько тем, из которых впоследствии, уже под картинку создам полный саундтрек фильма. Я написал 3 новых темы, показал Федору, он их одобрил, но, сославшись на занятость, сообщил, что к вопросу о музыке он в полном объеме сможет обратиться через 2 недели. У меня на тот момент как раз была запланирована двухнедельная командировка. Договорились созвониться по моему приезду.

Через две недели, позвонив Федору, я вдруг услышал: «Композитор есть. Это Дато Евгенидзе. Он пишет музыку и неплохую. Тебе надо доделать одну, две темы, и таким образом обозначить твое участие в проекте».

Конечно, это был некий шок. Я позвонил Феофанову, который сообщил мне, что его ребята тоже остались не у дел, от него требуются только студийные работы (т.е. услуги аранжировщиков, партитура и предварительное сведение), а единственным композитором будет Евгенидзе. Я спросил, какую же «неплохую» музыку написал композитор Евгенидзе? Феофанов ответил, что кроме еще нескольких вариантов моей темы больше пока ничего нет.

Тогда я решил ставить вопрос ребром. Дружба — дружбой, но как можно брать композитора, который, кроме как воровать, больше ничего не может? Кроме того, ворует тему, написанную для той же картины (да еще у племянника режиссера)!

Я вырезал фрагменты своей композиции и композиции Евгенидзе, в которых наглядно демонстрируется кто, что, и у кого украл. Договорился с Федором о встрече…

Встреча переносилась в течение месяца…

Наконец, в конце апреля мне все же удалось встретиться с Федором в офисе Феофанова (последний обещал всяческую поддержку при разговоре, правда обещания эти так и остались словами). С первых же минут, Федор, почему-то перешел в глубокую оборону: «Я ничего никому слушать не давал, следовательно, Евгенидзе не мог у тебя ничего украсть! Евгенидзе тоже мне подтвердил, что твоей музыки он не слышал». Я попытался возразить:

— Федя, ты послушай и пойми, что таких совпадений не бывает, чтобы два незнакомых человека написали к одному и тому же фильму одну и ту же музыку, да еще и в одной тональности! И потом, мне не важно каким образом и кто мог ее слышать, я на тебя и не думал нападать. Просто, факт в том, что некто Евгенидзе ставит СВОЮ подпись под МОЕЙ музыкой!

— Ну, давай запишем тебя автором этой темы.

— Вот так, просто, возьмем и запишем меня автором моей темы?

— А Евгенидзе что скажет?

— С ним я вопрос решу.

— Постой, Федя, то есть Евгенидзе будет продолжать работать в качестве композитора, притом, что до сегодняшнего дня он не написал ни одной своей СОБСТВЕННОЙ ноты, а я доделываю какие-то «одну, две» темы и все?

— Выходит, так.

— Мне, Федь, казалось, что я тебе нужен, и ты, помнится, сам это говорил! Я для тебя освободил все свое время, отказался от всех остальных проектов, поскольку твое кино было для меня высочайшим приоритетом, тем более что фильм посвящен твоему отцу — моему деду, и ты понимаешь, насколько мне дорого участие в этом посвящении! Давай договоримся так: если тебе так нужен Евгенидзе, пусть творит, но и я, в свою очередь, хочу иметь возможность работать над фильмом. Работать я буду бесплатно в любом случае, иначе это не посвящение. Мне только нужен материал (видео). А дальше простой тендер: кто лучше напишет, тот и молодец!

Такой вариант Федора вроде бы устроил.

На следующий день я взял у Фединого монтажера картинку всего фильма и продолжил работать.

Буквально через неделю я показал Федору первые наработки. Феде все очень понравилось. Особенно он загорелся темой для начальных титров. «Я завтра улетаю на «майские», 11-ого буду в Москве, в тот же день встречаемся и едем к Феофанову с музыкой!»…

Мой энтузиазм иссяк к концу мая. Я перестал работать над «9 РОТОЙ» Следующая встреча с Федором состоялась лишь в конце июня. До этого было постоянное: «сегодня никак не могу, завтра, обещаю, приеду!» Я даже, после очередного «обещаю», специально прилетал в Москву, прервав важную командировку, дабы режиссер услышал музыку для своей картины.

Федя все послушал, в одном месте даже прослезился. «Завтра едем к Феофанову, ты послушаешь, что уже сделано, и мы решим, как стилистически увязать твои треки с треками Евгенидзе…

К Феофанову я приехал один и только через три недели…

Надо сказать, что г-н Феофанов все это время играл в свою игру, всячески подстраиваясь под складывающиеся обстоятельства. Мне он ни разу никакой поддержки не оказывал, напротив, все время занимал позицию некой марионетки. Очень много раз я ловил его на откровенной лжи, при всем его «фасадном» ко мне расположении. Так вот до г-на Феофанова дозвониться оказалось еще сложнее, чем до постоянно занятого (реально занятого) Федора.

…Я послушал всю музыку к «9 РОТЕ»: Не буду ее комментировать, скажу только, что моя «несчастная тема» стала ГЛАВНОЙ темой фильма! Под каким только соусом она там ни звучит!!! Честно говоря, даже я бы ее в таких количествах не использовал. Что касается остального материала: г-н Евгенидзе убрал «Увертюру», написанную Всеволодом Саксоновым («Богема мьюзик») на тему песни В. Цоя «Печаль», заменив ее чем-то очень похожим (естественно в той же тональности) только гораздо менее интересным и гораздо более бесформенным (кстати, песня «Печаль», по первоначальному замыслу режиссера, должна была прозвучать на финальных титрах в исполнении Земфиры). В картине есть несколько очень неплохих атмосферных музыкальных номеров, но это, в основном, тоже переделанные треки с иностранных компакт-дисков лично отобранные Федором. Но и в том, что все это хорошо и качественно звучит, целиком и полностью заслуга аранжировщика Сергея Грошева («Богема мьюзик»), который записал каждую ноту для фильма своими руками (Евгенидзе и здесь ничего сам не сделал).

Естественно, после этого «прослушивания» я полностью потерял интерес к борьбе за использование моей музыки в «9 РОТЕ». Но допустить, чтобы под главной темой фильма подписался г-н Евгенидзе, я тоже не мог, о чем сразу сообщил по телефону Феде. Напомнил ему и о его весеннем решении оставить за мной авторство темы, на что Федор ответил: «Конечно, я ему ничего не говорил. Это же будет скандал! Он же не слышал твоей музыки, да и вы даже не знакомы (в общем, те же слова, что и весной). Я еще раз напомнил Феде, что музыку я писал для него и его картины, а не для г-на Евгенидзе, и делать ему такие подарки не намерен. Но раз уж за все это время не удалось нормально решить этот дурацкий вопрос, я готов официально и, естественно, бесплатно передать права на использование и переработку своей темы в пользу «9 РОТЫ».

В итоге Федя сделал следующее предложение:

— Давай все решим титрами — после титра «композитор» пойдет титр «тема 9-ой роты — Иван Бурляев».

— Хорошо, но в этом случае тоже надо договор передачи прав составить.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что это узаконит твое авторство.

— Ну а как иначе? Что же это за виртуальная тема получится?

— Вот именно виртуальная тема.

— Нет, Федя, честно говоря, мне уже сложно верить твоим обещаниям — будет титр, не будет титра, давай договариваться на бумаге, так справедливее.

— Тебе нужен договор? Хорошо, завтра тебе позвонит Мелькумов (ген. продюсер ПК «Слово»), заключишь с ними договор…

Естественно, Сергей Георгиевич Мелькумов на следующий день не позвонил (да, собственно, вряд ли и был оповещен о сути вопроса).

С Сергеем Георгиевичем и Еленой Борисовной Яцурой я встретился спустя месяц у них в офисе совершенно по другому вопросу. В ходе переговоров я спросил, как обстоит дело с моим авторством?

Сергей Георгиевич пояснил, что титр, о котором (о чудо!) Федор ему говорил — это некий жест доброй воли дяди к племяннику…

Здесь я дошел до своей очередной точки кипения:

— Позвольте, это получается, что Евгенидзе своровал у меня музыку, а мне за это «жест доброй воли»?!

Сергей Георгиевич заметил, что я выдвигаю серьезные обвинения, но коль уж так, выяснением всего происходящего должен заняться музыкальный продюсер фильма — Феофанов, который по контракту обязан решать все правовые вопросы.

После моих комментариев на счет «рвения» последнего по решению этого вопроса в прошедшие полгода, темой заинтересовалась Елена Борисовна, которая вообще ничего ранее не слышала ни о моем участии, ни о споре на «главную тему», но при этом больше всего вопросов у нее как раз было на счет производства музыки. Она обещала провести свое расследование.

Договорились созвониться в конце августа. Я передал диск с фрагментами 2-х вариантов темы.

За месяц до этой встречи я обрисовал создавшуюся ситуацию в РАО (Российское Авторское Общество), членом которого я являюсь и в котором зарегистрирована почти вся моя музыка (в том числе и музыка к «9 РОТЕ»). РАО вызвалось помочь мне в решении этого спора, направив соответствующее письмо компании производителю «ПК Слово» с официальным запросом пояснить позицию компании. К сожалению, письмо пришло ровно на следующий день после нашего разговора с продюсерами фильма.

До середины сентября все хранили торжественное молчание. Елена Борисовна, правда, намекнула, что поскольку я направил официальное письмо, теперь требуется официальный ответ.

Естественно у меня возникли серьезные подозрения, что виртуальный титр в итоге, столь же виртуально, будет виден только мне. Я решил позвонить Феде.

На мой вопрос: «Что с титром?», Федя ответил:

— Так ты же официальное письмо прислал.

— А причем тут письмо?

— Так мы подумали, что ты войной пошел!

— Какой войной, Федь?!

— Да ты что?! Ты знаешь, какой кипишь поднялся?! Уже люди вплоть до Швыдкого на ушах стоят!

Тут до меня стало доходить, какой подтекст могла иметь эта невинная бумажка из РАО… Дело в том, что я уже давным-давно проконсультировался с юристами в области авторского права на предмет своих возможных контрмер. Юристы, в числе прочего, сообщили мне, что самый действенный способ решения подобного спора — подать иск в суд на компанию производителя фильма непосредственно перед релизом. Суд в свою очередь объявляет запрет на использование продукта в целом, так как он, возможно, нарушает авторское право. Далее суд очень долго разбирается, есть ли это нарушение, или нет, а фильм лежит, сорвав все прокатные сроки. Люди, или терпят колоссальные убытки, или становятся гораздо более понимающими.

Естественно ЭТИМ вариантом я пользоваться не собирался, но, по-видимому, именно этот сценарий моих действий предположили юристы компании «Слово»… Странно, правда, то, что они не учли, что РАО не занимается разрешением споров об авторстве ни судебным, ни каким-либо другим путем, и простой запрос официальной позиции компании — это все, что они были в праве сделать.

— Федя! Неужели ты мог подумать, что я против тебя войной пойду?! Против собственного дяди, который сделал гениальный фильм?!

— Я тебя понял! Здорово, что ты позвонил, а то я уже, было, на тебя напрягся, Мелькумов тоже напрягся, хочет звонить всем «большим»… Сельянову, Дишдишяну в ЦПШ, рынок тебе закрывать!

— Ну классно, Федь, это из-за одного письмишки? Я, кстати, его даже не читал, поэтому ничего о нем сказать не могу.

— Я все понял, завтра давай встречаться с Мелькумовым и Яцурой, я вас помирю…

29 сентября в прокат вышел фильм «9 РОТА» (музыкальный продюсер А.Феофанов, композитор Д.Евгенидзе)… С февраля 2003 года ко мне не раз обращались с просьбами об использовании этой темы для других проектов. Естественно, я всем отказывал, так как она должна была прозвучать в 9 РОТЕ, и она прозвучала… только уже без меня. Впредь придется опять отказывать, так как теперь эта музыка УЖЕ не моя.

Парадокс г-на Евгенидзе для меня необъясним. Или он является человеком фантастического обаяния, и может «уболтать» кого угодно и на что угодно (не могу себе представить, чтобы режиссер-грузин, снимая грузинский фильм в Грузии, отказался бы от своего грузинского племянника-композитора в пользу русского друга детства, который бы при этом воровал темы у племянника-композитора грузинского режиссера), или же он держит в страхе всю элиту кинобизнеса, будучи авторитетным грузинским бандитом. Так или иначе, поступки каждого участника этой истории можно понять и объяснить, но когда тебя нагло и открыто обворовывают — это уже поступок из другого кодекса…

P.S. В начале января 2006 года, я обратился к Федору и Елене Яцуре с просьбой снять «оригинальную» музыку к 9 роте с номинаций на получение кинопремий, объяснив крайнюю неэтичность потенциальной возможности получения каких-либо премий человеком НЕ являющимся полноправным автором саундтрека фильма…

…18 января г-н Евгенидзе получил «Золотова Овна», 28 января «Золотого Орла»…

Иван Бурляев