Золотой медалью им. Н. Д. Мордвинова

«За выдающийся вклад в театральное искусство»

награждается народная артистка СССР

ИННА ЧУРИКОВА

Родилась Инна Чурикова в Белебее, близ Уфы, куда судьба забросила ее родителей. Родом родители ее были из крестьян. Отец, Чуриков Михаил Кузьмич, сотрудник Сельскохозяйственной академии им. Тимирязева, участник финской и Великой Отечественной войн. Мать, Елизавета Захаровна, доктор биохимических наук. С начала 50-х годов Инна с матерью (родители к тому времени разошлись) обосновались в Москве.

Еще в школьные годы Инна посещает студию при театре им. Станиславского, руководимую А. Б. Ароновым и Л. Я. Елагиным. Это и определило выбор профессии: по окончании школы Чурикова поступает в Щепкинское училище на курс В. И. Цыганкова. Своих педагогов актриса неизменно вспоминает с благодарностью: они дали ей уроки мастерства, верное направление в профессии.

Еще в годы учения в студии Чурикова начинает сниматься в кино. Первая роль — в фильме В. Ордынского «Тучи над Борском» (1961), одном из обширной когорты антирелигиозных фильмов тех лет, разоблачающем сектантов, калечащих юные души. Другие кинороли того периода — в фильмах «Где ты теперь, Максим?», экранном дебюте Э. Кеосаяна, «Я шагаю по Москве» Г. Данелии, «Морозко» А. Роу — здесь актриса сыграла острохарактерную роль мачехиной любимой дочки.

В 1965-68 годах Чурикова работает в Московском Театре юного зрителя, выступает в массовке, в небольших эпизодах. Первые роли в пьесах-сказках — лиса в пьесе С. Михалкова «Зайка-Зазнайка», свинья в его же «Трусохвостике», баба Яга в «Двух кленах» Е. Шварца. Воспоминаниями об этих годах навеян один из эпизодов в «Начале» Панфилова, где режиссер фильма о Жанне д’Арк впервые видит свою будущую героиню в образе бабы Яги. Были и роли психологического плана (спектакль «За тюремной стеной» по пьесе Ю. Германа, обративший на молодую актрису внимание критики).

Параллельно работе в театре Чурикова успешно снимается в кино: играет в «Стряпухе» и «Неуловимых мстителях» Э. Кеосаяна; «Старшей сестре» Г. Натансона (здесь ее партнершей была Т. Доронина, повторившая на экране роль, сыгранную на сцене БДТ у Товстоногова); в комедии «Тридцать три» Г.Данелии, содержавшей ироничные намеки на счет обычной для советской пропаганды шумихи и показухи, — по этой причине фильм был выпущен на экран малым тиражом.

Поворотным событием в биографии актрисы стало приглашение ее на роль Тани Теткиной в фильм «Святая душа» (на экран вышел под названием «В огне брода нет»), который ставил дебютант Глеб Панфилов, выпускник высших режиссерских курсов. Здесь Чурикова сыграла санитарку госпитального поезда, обыкновенную девушку, обнаружившую в себе необыкновенный талант художника, дар преображать окружающую ее страшную реальность в картины, полные наивной чистоты, красоты, гармонии. В мире ненависти и нетерпимости, рожденном гражданской войной, «святая душа» Таня заведомо обречена: она и погибает, напоминая своей смертью, сколько неведомых прекрасных талантов унесла эта братоубийственная бойня, какой страшной ценой заплатила Россия за революцию. В игре Чуриковой здесь прекрасно соединились высокий трагизм и юмор, нежность и страстность, предельная искренность и отточенная четкость рисунка роли. И главное: актриса нашла своего режиссера, режиссер — свою актрису, которая станет душой практически всех его последующих фильмов. А вскоре соединятся и их личные судьбы.

Следующей ролью, которую сыграет Чурикова у Панфилова, станет ткачиха Паша Строганова из провинциального русского городка. Эта роль уже писалась специально для нее. Опять обыкновенная девушка с необыкновенным творческим даром в душе. Она — актриса, и жизнь дает ей прекрасный шанс — сыграть Жанну д’Арк в кино. Прослаивающие «Начало» кадры «фильма в фильме» показывают мощь трагедийного дара Чуриковой, гармонически вбирающего в себя лиризм и иронию. Уже тогда актриса и режиссер вынашивали замысел большого эпического фильма о Жанне д’Арк, для которого уже был написан сценарий, и эпизоды, вошедшие в «Начало», были самым весомым доказательством, что Чуриковой эта великая роль под силу, что в ней она не уступит гениальной Фальконетти, героине одного из лучших фильмов мирового кино — «Страсти Жанны д’Арк» Карла Теодора Дрейера. Немало лет Чурикова жила этой ролью, отказывалась во имя нее от прекрасных предложений (одним из них была Соня в «Дяде Ване» А. Кончаловского). Увы, фильм о Жанне не состоялся. Кинематографическое руководство откладывало и перекладывало эту постановку, обещая непременно разрешить ее (обещание это так и не было выполнено), но сначала надо сделать что-то значительное о современности.

Этим словом о современности стала Елизавета Уварова, сыгранная в «Прошу слова». Бывшая работница с фабрики, ставшая мэром небольшого городка на Волге, мечтающая преобразить его, соединить обе стороны городка мостом, истово отдающая себя текучке малых дел и вопросов, которые приходится по должности решать, — такова героиня фильма. В ней много от прежних героинь Чуриковой и Панфилова, но если в тех они приглашали зрителю к сопереживанию, то здесь — к анализу и осмыслению. Почему погиб сын Уваровой? От нелепой случайности? Или эта случайность была запрограммирована ее собственным характером и образом жизни. Ее догматической верой в идеалы, реальностью не подтвердившиеся, узостью ее духовного кругозора, ее увлечением спортом (спорт — стрельба), ее поглощенностью общественными делами, не оставившими времени для детей, для нормальных женских забот, для женского счастья. Выполняя по форме социальный заказ, Чурикова с Панфиловым, по сути, сделали его перевертыш — фильм о «государственной женщине», не обретающей себя в служении государству, а теряющей себя в нем — при всех прекрасных ее устремлениях и благородных человеческих качествах. На выходе фильм был изрядно покромсан редакторскими ножницами по указаниям ленинградского партийного лидера Романова, но внутренней сути и его, и главного образа это никак не изменило.

Совершенно иной и по внешности, и по внутренней сути Чурикова предстает в следующем фильме Панфилова «Тема». Здесь главный персонаж не ее Саша, скромный экскурсовод в музее старинного русского городка, а преуспевший столичный драматург Ким Есенин, сыгранный Михаилом Ульяновым. Но ее героиня — нравственный камертон всей вещи. Столкнувшись с ней, Есенин понимает, что променял свой талант на суету успеха и благополучия, но сойти с накатанной жизненной колеи уже не в его силах… И вновь полная внутренняя и внешняя трансформация актрисы в «Валентине» по «Последнему лету в Чулимске» Распутина. На этот раз она играет Анну, мать главного героя, непутевого Пашки, буфетчицу в таежной кафешке. Нет здесь ничего от душевной открытости и чистоты ранних героинь актрисы: наверное, и она когда-то вступала в жизнь, полная надежд и любви, только жизнь наложила горькую печать на ее характер…

Особое место в творчестве Чуриковой-Панфилова занимают горьковские образы — Васса и Ниловна. «Васса» — не случайно именно так назвал режиссер свою экранизацию «Вассы Железновой». В героине Чуриковой акцентируется не ее железная воля, а, напротив, душевная мягкость. Ей бы можно дать фамилию Тестова — тесто податливо, а топором не перерубишь. На таких женщинах стояла и стоит Россия, и прошлая и нынешняя. А горьковская Ниловна в «Матери» поднимается актрисой до высот подлинной трагедии, сохраняя при этом и бытовую конкретность, и точный психологизм характера. Подтверждение высочайшего уровня этих работ — Золотой приз Московского кинофестиваля 1983 года за «Вассу» и двадцатиминутная овация, которой завершился показ «Матери» на Каннском кинофестивале 1990 года, где Панфилову был присужден Специальный приз за вклад в мировое киноискусство. Эти награды по праву делит с ним Чурикова, его актриса, неизменный соавтор его работ.

В 1973 году Чурикова получает предложение от Марка Захарова, руководителя театра «Ленком», сыграть Неле (по пьесе роль называется «Неле и другие женщины Тиля») в «Тиле» Г. Горина по книге Шарля де Костера. С этого времени актриса вновь возвращается на сцену, играет многие роли в спектаклях театра, каждый раз демонстрируя и новизну прочтения образа, и блистательную широту актерского диапазона, и отточенное сценическое мастерство. Среди сыгранных ею ролей — Сарра в «Иванове» и Аркадина в «Чайке» А. Чехова, комиссар в «Оптимистической трагедии» В. Вишневского, Ирина в «Трех девушках в голубом» Л. Петрушевской, Мамаева в «Мудреце» по А. Островскому, Филумена Мартурано в «Городе миллионеров» Эдуардо де Филиппо, бабушка в «Варваре и еретике» по «Игроку» Ф. Достоевского. В двух постановках «Гамлета», осуществленных на сцене «Ленкома» (первая — А. Тарковским, вторая — Г. Панфиловым) Чурикова сыграла Офелию и Гертруду. В телефильме «Этот самый Мюнхгаузен» по сценарию Г. Горина, поставленном М. Захаровым с участием актеров своего театра, актриса создала запоминающийся острохарактерный образ покинутой жены Мюнхгаузена.

Параллельно работе в театре актриса снимается в фильмах разных режиссеров. Наиболее памятные из этих работ — в «Военно-полевом романе» П. Тодоровского (удостоена Главного приза за лучшую женскую роль на кинофестивале в Берлине), «Ребре Адамовом» В. Криштофовича, «Годе собаки» С. Арановича, «Плаще Казановы» А. Галина. В «Курочке Рябе» А. Кончаловского Чурикова сыграла Асю Клячину, продолжив судьбу героини за четверть века до того сыгранной Ией Саввиной в «Истории Аси Клячиной, которая любила, да замуж не вышла». Иная жанровая стилистика нового фильма, построенного на контрасте бытовой достоверности и гротеска, потребовала и иной актрисы, способной выдержать этот непростой диапазон.

В последние годы, принесшие немало перемен в театральном деле, Чурикова много и, как всегда, успешно выступает в антрепризных спектаклях. Более десяти лет не сходит со сцены поставленный Г. Панфиловым спектакль «Сорри» (антреприза Д. Смелянского совместно с «Ленкомом»), собирают аншлаги во всех городах страны и ближнего зарубежья «Овечка» (антреприза О. Березовского) и «Старая дева» (антреприза Н. Колесник, режиссер Б. Мильграм) по пьесам Н. Птушкиной.

В последнем фильме Панфилова «Романовы — Венценосная Семья» Чурикова впервые не появляется на экране как актриса. Здесь она «за кадром» — дублирует английскую актрису Линду Беллингхем, сыгравшую Александру Федоровну, и выступает как один из авторов сценария (вместе с Г. Панфиловым и их сыном Ваней).

— Мне сейчас много предлагают ролей в антрепризах, — говорит Инна Михайловна. — Критики антрепризу не жалуют, постоянно грызут, покусывают, винят в разных грехах. Мол, все это по заведомо заниженной планке. Не знаю, может, кто-то такое и допускает, но ко мне и к моим партнерам это отношения не имеет. Пьесу, которая мне нравится, я буду играть с той же отдачей и в антрепризе, и на сцене своего театра. В моем отношении к работе, к роли, к партнерам, к зрителю ничего не изменится. Это моя профессия, мой любимый труд. Я абсолютно верна себе и своим принципам.

Александр Липков