Не стану вдаваться в экономические и политические подробности выхода на экраны последнего для Сергея Бондарчука и одного из первых для отечественного кино высокобюджетного «мыльного» сериала. Давайте оценим «шедевр» по существу.

Первое, что бросается в глаза, — картинка. Да, вполне себе западная, с хорошим цветом, выполненная высокопрофессиональными итальянскими операторами, радующая отсутствием компьютерных спецэффектов. «Богатая» — вполне в духе старшего Бондарчука, снявшего в 1966-1967 гг. самый дорогой на тот момент фильм всех времен и народов (в пересчете на инвалюту того времени) — гиперэпопею «Войну и мир».

Качественный видеоряд — это все, что, на мой взгляд, можно поставить в заслугу прославленному советскому кинорежиссеру, взявшемуся переплюнуть своего учителя Сергея Герасимова, создавшего в 1957-м поистине один из ярчайших образцов соцреализма (и на самом деле хороший фильм), где свои лучшие роли сыграли Элина Быстрицкая, Петр Глебов, Зинаида Кириенко, Людмила Хитяева, Михаил Глузский и многие другие замечательные советские актеры. В остальном фильм Бондарчука-старшего, смонтированный сыном-режиссером Федором, на котором природа явно отдохнула, смотрится не просто плохо. Он чудовищен.

Итак, кастинг. Дэльфин Форрест, Бен Газзарра, Мюррей Абрахам и Руперт Эверретт. Вам что-нибудь говорят эти имена? Да, и многое. Например, то, что никто из исполнителей главных ролей, скорее всего, в жизни не читал роман Шолохова. Конечно же, не смотрел герасимовский фильм и понятия не имеет о реалиях того времени в России. Это профессионалы, которым буквально перед каждым дублем объясняют, что надо делать, и они это качественно делают. На своем языке, причем. Таких фильмов о России вагон, и у всех у них один недостаток — получается полнейшая историческая галиматья, где даже такие яркие образцы, как «Доктор Живаго» с Омаром Шарифом, смотрятся не как трагедии, а как фарс и фантастика.

Если бы авторы сознавали, что делают трэш-кино, я бы посмеялся вместе с ними. Но тут — на святое покусились! «Тихий Дон», кто бы его ни написал, был и впрямь одним из лучших произведений на тему братоубийственной войны. И Бондарчуки это прекрасно понимали, как и руководство Первого канала, давшего беспрецедентную рекламу и собирающее сейчас огромные рейтинги. Но — махнули рукой.

Поэтому западная составляющая актерского ансамбля попросту перпендикулярна российской, которая, кстати, не так уж плоха: Андрейченко, Гостюхин, Щербаков… Наши артисты играют гораздо убедительней, но видно, что находятся они не в своей тарелке, у них у всех — второстепенные роли. Еще один минус режиссуре: у Герасимова не было проходных ролей, а в кинематографе, ориентирующемся на «систему звезд», такого быть не может по определению. Поэтому крупные планы приглашенных знаменитостей монтируются с какими-то невнятными проходами «родных» лиц, в последовательности, явно намекающей на то, кто тут всем заведует.

И наконец. Кино получилось совершенно «мыльное», дух романа исчезает с первого же кадра — это лубок для иностранцев, впервые открывших для себя, что в России была самая кровавая и страшная в прошлом веке система, уничтожившая миллионы людей. Если бы такое кино снимал иностранец, я бы не удивился. Но делал его самый обласканный властями кинодеятель Союза, вся карьера которого была призвана доказать мировому сообществу превосходство социалистической модели, в том числе и в культуре. То есть Бондарчуку сам Бог велел на старости лет продемонстрировать на Западе свою коммунистическую идею в работе. Вместо этого перед нами очень вялая, схематичная, чисто сериальная манера производства псевдорусских поделок, снятая исключительно из любви к лире как итальянской валюте. Ну что тут обсуждать-то? Уподобляться Станиславскому, крича, глядя на экран, «не верю»? Можно было бы упрекнуть сына, смонтировавшего сырой материал, мол, кому доверили? Федор — неплохой актер, но крайне слабый режиссер, несмотря на коммерческую раскрутку. Однако видно, что с этой пленкой, как ее ни крути, ничегошеньки поделать нельзя было в принципе. В ней столько же жизни, духа и творчества, сколько в постановлениях партии и правительства застойного времени.

Я понимаю, что стареющий флагман советского кинематографа, возможно, мучился в период перестройки, так как рухнули все его представления о добре и зле. Может, его угнетали мысли о жизни, напрасно прожитой в искусстве, когда все былые «заслуги» в одночасье обернулись соцреалистической химерой. Возможно, он поехал на Запад и снял там это чернушное безобразие в качестве издевки над их образом мыслей и представлениями о русской истории. Все может быть. Но это как минимум не оправдывает полную режиссерскую импотенцию в реализации столь масштабного проекта. Ведь «Тихий Дон» под конец жизни, учитывая работу учителя, должен был, по идее, стать лебединой песней Бондарчука, а не провалом, который стыдно показывать даже друзьям, и лишь такие прожженные коммерсанты от культуры, как руководители Первого канала во главе с Эрнстом, понимая рейтинговые ожидания, осмелились дать этот фильм в прокат на всю страну.

Мне по-человечески жалко талантливых людей, которых перемолола и сожрала советская система. Имя им легион, и теперь, ретроспективно глядя на главные работы режиссеров такого уровня, как Сергей Бондарчук, я понимаю, что выхода у них не было, если они не хотели повторять судьбу Тарковского и Параджанова. Но после смерти воздвигать такие эпитафии, как демонстрация на родине подобной беспомощной поделки, доказывающей истинную ценность того или иного забронзовевшего при Совдепии «творца», — самая черная медвежья услуга, какую им можно оказать. Не надо, ребята, зритель и так сыт по горло плохим сериальным продуктом от неизвестных плохих режиссеров. Не вплетайте в этот клубок имена забытых мастеров прошлого еще лет 50. Глядишь, культурологи очистят их творчество от идеологических наслоений, найдут что-то ценное. А такие вот «Тихие Доны» могут только унизить их память. И черт с ним, с рейтингом.

Игорь Камиров, 09.11.2006

(статья приведена с сокращениями)

Источник: www.utro.ru