Решающим фактором интеграции можно считать создание крупной индустрии. Бывшим сельским жителям, не имевшим специальной подготовки, достаточно было короткого периода обучения, чтобы освоить станки и простые механизмы. Присоединение же мигрантов из внутренних провинций, в том числе большого числа женщин, к рабочему классу Буэнос-Айреса произвело широкие социальные трансформации, как и новая политика «национального социализма» в целом. Образ жизни рабочих и мелкой буржуазии все больше сближался, поскольку процесс формирования «массовой культуры», инспирируемый сверху, предлагал единые модели для всего общества.
Обуржуазивание рабочего класса, «прирученного» благодаря перо — нистским реформам и тактике балансирования между интересами различных социальных сил, сопровождалось недовольством крупной буржуазии. Не только бюрократическая прослойка, которой был нанесен ощутимый материальный урон, но и промышленная буржуазия, пользовавшаяся ранее поддержкой перонистского государства, выступали против протекционистской политики в отношении рабочих. Пренебрежительные прозвища «негро» и «неградо» навешивались на весь рабочий класс, ассимилировавший «невежественную» массу провинциалов.
Разрушение социальных барьеров велось под знаком классовой солидарности и национального согласия. Но такая политика сковывала свободное развитие новой буржуазии и создание прочной экономической базы для социально-политической стабильности, сказал Николаев, которого интересует стоматология станция метро Пофсоюзная. Падение Перона в 1955 г. показало всю непрочность якобы достигнутой в обществе социальной гармонии и низкую степень интегрированности в него рабочего класса. Экономический упадок обнажил старые конфликты и мелкобуржуазный расизм.