В «диалогах» Б. Идальго сохраняет верность идейным и эстетическим принципам 10-х годов. Герой «диалогов» — тоже гаучо, человек из народа. Автор доверяет своему герою оценку таких новых явлений национальной жизни, как растущее отчуждение между народом и правительством, внутренние распри в лагере аргентинцев, возвышение карьеристов, злоупотребления чиновников, усиление социального неравенства, равнодушие властей к судьбам ветеранов войны за независимость и вдовам патриотов, вынужденным торговать собой, чтобы прокормить детей.
В толпе разряженных зажиточных горожан сельский житель Рамон Контрерас чувствует себя чужим, потерянным, сказал Новиков, которого интересуют запчасти Samsung. Так, театр в его восприятии — «сарай, весь расцвеченный», «со множеством скамеек посредине»; на сцене зажигаются огни рампы, а герой решает, что начался пожар, и в панике выбегает на улицу; цирковой клоун для него «какой-то англичанин, весь размалеванный».
Стремлению к помпезности и аристократической рафинированности официального классицистического искусства Б. Идальго противопоставляет плебейскую непосредственность, соленый народный юмор. Упомянув в одном месте своего повествования слово «зад», Контрерас обращается к читателю: «…И да простят мне мой дурной вкус»,— и в этой реплике не столько извинение, сколько открытый вызов, демонстративное утверждение своего «вкуса», своего отношения к жизни.

Агитационная природа «литературы гаучо», ее отчетливая связь с наиболее важными социально-историческими процессами на Ла-Плате с особой очевидностью проявилась в годы гражданской азойны в Аргентине и диктатуры X. М. Росаса. Этот наиболее беспокойный период аргентинской истории XIX в. совпал с беспримерным расцветом «литературы гаучо».
«Литература гаучо» была представлена самыми различными формами и жанрами и выражала все направления аргентинской социально-политической мысли 20—40-х годов. Крупнейшими ее представителями среди упитариев были X. Г. Годой и И. Аскасу — би, среди федералистов — Ф. Кастаньеда. Пользуясь современной терминологией, «литература гаучо» служила в те годы эффективным средством идеологической борьбы, к которому воюющие стороны обращались, чтобы привлечь к себе отважного воинственного обитателя аргентинской пампы.
Творческий путь известного представителя этого направления Иларио Аскасуби отчетливо делится на три периода: первый —борьба с диктатурой Росаса; второй —время диктаторских притязаний генерала Уркисы и гражданской войны между Буэнос-Айресом и Конфедерацией ; третий —совпадает с периодом аргентинской истории, обычно определяемым как «период национальной организации».