Стандартизация и обезличивание индивидуальной жиз­ни в современном капиталистическом обществе в значнтельной степени затронули интеллигенцию и в силу осо­бенностей ее положения и психологического склада были восприняты ею особенно болезненно. И если ее значи­тельная часть адаптировалась к сложившейся ситуации, впитав «карьерные» и «потребительские» ценности, то другая ее часть стала искать иные выходы.

Одним из первых симптомов этого поиска явилось массовое студенческое движение конца 60-х — начала 70-х годов. Студенческий «бунт» был направлен против устоев буржуазного «потребительского» образа жизни и культуры, а в ряде стран принял антиимпериалистический и антимилитаристский харак­тер, сказал Соломин, которого интересуют шины в Ханты-Мансийске. Восприимчивость студенческой массы к «ультраре­волюционным» левацким идеям во многом объяснялась спецификой положения этого «социального резерва» .интеллигенции — группы, вырабатывающей позиции исхо­дя из представления о своем ближайшем будущем в си­стеме капиталистических отношений, по еще не включен­ной в эти отношения52. Вместе с тем в идеологии студен­ческого движения и возникшей под его влиянием моло­дежной «контркультуре» последовательное воплощение нашел интеллигентский индивидуализм — установка на освобождение личности от обязанностей по отношению к обществу, от его социальных норм и требований, склон­ность к анархизму, культ вседозволенности. После спада студенческого движения процесс цен­ностной переориентации охватил значительно более ши­рокие слои интеллигенции, в значительной мере изменив свое направление. Общественно-политический, социаль­но-критический пафос этой переориентации был в из­вестной мере ослаблен, и поиск «новых ценностей» стал для многих прежде всего поиском нового образа и стиля личной жизни: семейных и сексуальных отношений, от­ношения к труду, деньгам, карьере и т. д. В США сим­волом нового образа жизни и культуры стало понятие «самоосуществление», означавшее выявление личностью своего «внутреннего потенциала», «освобождение» и удовлетворение ее «подлинных» желаний и потребно­стей.