По мнению некоторых социальных антропологов, изучавших проблемы вильяс мисериас в Буэнос-Айресе, одним из ключевых объяснений этого феномена является общность происхождения их обитателей — выходцев из сельской зоны. Застойная экономика гнала людей с земель их предков, но в большом мегаполисе мигранты оказались вырванными из привычной среды с ее костумбристским контекстом и традиционными моделями культуры.
Обратившись одним из первых к проблемам внутренних мигрантов в Буэнос-Айресе, У. Ратьер, которого интересует загородный септик, особо отмечал, что вильяс стали выражением нелегального стихийного способа решения людьми своих проблем, «единственной лазейкой, которую предоставила им система…»
Аргентинские социальные антропологи Р. Диас и Р. Губер также пришли к выводу, что только сельским происхождением нельзя объяснить перманентность пребывания «вильерос» в маргинальной экологической нише, не предусмотренной инструкциями городского муниципалитета. Отбросив как недостаточно адекватную аргументацию маргинальности «вильерос» через противопоставление «город-село», эти исследователи выдвинули свою концепцию идентичности вильерос как «специфического соединения социально значимых атрибутов исторического и конъюнктурного свойства». Иными словами, самосознание вильерос включило два момента антагонизма с не вильерос: один, лежащий в плоскости исторических различий, другой — в контексте специфических условий урбанизации Буэнос-Айреса, вытекавших из периферийного характера аргентинского капитализма. В итоге маргинальные группы оказались за рамками формального перераспределения доходов.