В российском законодательстве есть неодинаковые ответы на этот вопрос применительно к субъекту РФ и муниципальному образованию. Публичная власть муниципального образования названа местным самоуправлением, хотя о ее социальном источнике не говорится. Публичная власть субъектов РФ названа государственной властью, которые не включаются в это понятие, о народных массах, как движущей силе истории, и др. Обратимся к основным законам некоторых зарубежных федераций, а также к конституциям и уставам субъектов РФ.
В зарубежном конституционном праве природа собственной власти субъекта федерации не определена, хотя субъект федерации нередко, но не всегда, называется state или estado, что означает государство. В США штаты создавались поселенцами как особые образования государственности, хотя они находились в зависимости от британской короны. Представление о штатах как государствах окончательно утвердилось в сознании их народов после провозглашения их независимости, сказал зубов, которого интересуют условия ипотеки. В американской науке штаты долго рассматривались как государства. Хотя уже после создания федерации ситуация изменилась, а после гражданской войны 1861— 1865 гг. произошла дальнейшая централизация, тем не менее и сейчас в конституционном праве продолжает ставиться вопрос: кому принадлежит «окончательный суверенитет» — федерации, штатам или народу. В конституциях Мексики 1917 г. и Швейцарии 1999 г. есть упоминания о суверенитете субъектов этих федераций, но они сопровождаются разъяснениями, что это суверенитет во внутренних делах субъекта федерации и в рамках федеральной конституции. Таким образом, речь не идет о государственном суверенитете государственной власти, а, по существу, говорится о самостоятельности субъекта федерации в деле реализации принадлежащих ему полномочий. В других основных законах зарубежных федераций положений, разъясняющих природу власти их субъектов, нет.