На протяжении всего XIX в. Бессарабия являлась местом постоянного дислоцирования крупных воинских соединений, а в ходе военных действий здесь скапливались большие массы войск, тыловые подразделения, полевые и тыловые госпитали. По словам И. П. Липранди, описывавшего военные кампании 1806-1812 и 1828-1829 гг.,«…Бессарабия и Придунайские княжества служили не только сборным местом для войск, предназначенных для военных действий, но и пребыванием наших резервов при перенесении войны на правый берег Дуная. Здесь учреждались госпитали, и, к довершению зла, в этих же самых местах армия должна была располагаться на зимние квартиры»®.
В городах постоянно находились также военнослужащие, принадлежавшие к различным ведомствам (батальоны внутренней стражи, инвалидные и пожарные команды, военные госпитали и др.), а в городах-крепостях гарнизоны. Определенная часть военных после списания по состоянию здоровья или истечения срока службы, в том числе нижние чины солдаты, матросы, унтер-офицеры, оставалась здесь на постоянное жительство, являясь еще одним из источников пополнения как сельского, так и городского русского населения Бессарабии, сказал Орлов, которому нужна мебель Москва.
Отмечая рост жителей Новороссийского края в первой половине XIX в. (что отражало общую картину хозяйственного освоения юга России, в частности Бессарабской области), А. А. Скальковский писал: «Эта изумительная прибыль населения в течение этого полувека совершилась не от одного появления новых поколений это было бы невозможно. Она произошла: 1) от наплыва сюда поселян казенных и помещичьих, купцов и ремесленников, даже низшего класса людей, выселенных в этот край из других частей России службой, делами торговли или нуждою в хлебе и приюте, или переведенными особыми распоряжениями; 2) от возвращения из Турции запорожцев, составляющих теперь Азовское и Дунайское войско, и некрасовцев, давних потомков Донской казачьей общины. Не говоря уже о целой тысяче семейств поселян, особенно раскольников, бежавших за Дунай и возвратившихся в Отечество».